Собственно, история как у многих. В разгар пандемии и первого локдауна художники оказались "на удаленке" друг от друга. Новая работа родилась как ответ на вызов "остановившегося" времени. Что происходит, когда ничего не происходит? Точнее, когда люди, запертые в больничных боксах или в собственных квартирах, обнаруживают себя отрезанным ломтем, изолированной "единицей"? Что бывает, когда будущее — встречи, объятия, совместная работа — отодвинуты на потом? Что происходит, когда изоляция накладывается на разлуку с любимым?
В Москве открылась выставка к 80-летию Юрия Норштейна
Пенелопа, помнится, в сходной ситуации днем ткала, а ночью распускала сделанное. Примерно так японец Он Кавара писал на однотонных холстах дату создания работы: если он не успевал завершить работу за день, то уничтожал ее. В отличие от них Маша Сумнина первого января 2021 года взяла деревянную циферку "1", вроде тех, которыми украшают торты на дни рождения, и обернула ее в блестящую бумажку. И закрепила кнопочкой с листочком, где поставила номер один. И сфотографировала эту "куколку". На следующий день укрыла единичку в еще одну одежку и сделала новый снимок, не забыв прикрепить номер. И так день за днем весь 2021 год. Каждый следующий слой закрывает предыдущий, делая его невидимым. Работа еще длится, и серию снимков продолжают белые листы, на которых должны появиться новые фото прилежно пестуемого объекта…
Казалось бы, перед нами работа, очень похожая на вариацию "идеи прогрессивного подсчета", воплощенной в жизнь концептуалистом Романом Опалкой. Опалку тоже интересовало время. Решив зафиксировать его равнодушную природу, он — начиная с 1965 года и до смерти в 2011 году — каждый день писал на холсте продолжающийся ряд натуральных чисел, фотографировал себя и записывал звук голоса. Живопись превращалась в перформанс длиною в жизнь, автопортрет — в серию бесстрастных фотографий в момент остановки работы. Все вместе — в ловушку для утекающих сквозь пальцы дней, для измерения того, что измерению не поддается.
В отличие от Романа Опалки, "МишМаш" не интересует ни холодная бесконечность, ни обреченные стоические попытки ее измерения. Что их волнует, так это их собственные отношения со временем.
История жизни "единички" резонирует с образом неправильной барочной жемчужины, растущей в глубине раковины
Обертывание "единички" сродни укутыванию оберега, магической защите от сердечного холода. Поэтому среди найденных объектов, что идут в ход, в основном домашние вещи. Из тех, что под рукой. Кроме журнальных страниц, клейкой ленты для утепления окон, старых шапочек для душа, укрывающих пестрое собрание медийных лиц, на фото мелькнет бинт или россыпь пайеток, ажурная вязь салфеток или пакеты… Вещи, превращающиеся в оболочки других вещей, напоминают о непраздном народном искусстве, что служит для оберега иль метаморфозы.
Русский музей представил выставку, посвященную Достоевскому
Эта неожиданная архаичность вполне мирно уживается с явлением дневниковых записей или распечатанных фотографий с вернисажа. Использованные в качестве очередной "обертки", заметки и снимки связывают перформанс с пространством приватной жизни. А заодно перекидывают мостики к параллельным сюжетам художественной жизни, давним акциям и недавним вернисажам. Впрочем, страничка с впечатлениями от выставки Александра Гронского может оказаться и ключом-подсказкой к работе "МишМаш": "Такой точный ход, небольшой толчок — и уже реальность передвинулась в сюрреальность, не меняя своего облика. И он придумал метод, в котором еще есть масса тайных ходов…"
Сдвиг в сюрреальность, как и тайные ходы, — образы, отсылающие к герметичности произведения, к его принципиальной закрытости, очень важны для "МишМаш". Вся эта история жизни "единички" странно резонирует с образом неправильной барочной жемчужины, растущей в глубине раковины.
Фотография вроде бы должна опровергать невидимость роста, демонстрируя этапы жизни день за днем. По идее она должна оказаться той нитью Ариадны, что способна вывести к истокам. Но возвращение назад невозможно. По крайней мере без разрушения "оберега" эпохи коронацена. В результате фотография из орудия архивиста превращается в подспорье археолога и инструмент рапсода, поющего об исчезнувшем времени, о невозможности возвращения и рождении меланхолии.
Справка "РГ"
Творческий дуэт Миши Лейкина и Маши Сумниной, известный как группа "МишМаш", в 2019 году был назван "Художниками года" по версии Cosmoscow. Их работа, показанная на выставке в "Гараже" "Выбирая дистанцию: спекуляции, фейки, прогнозы в эпоху коронацена", среди номинантов на "Проект года" Премии Кандинского.